Они оставили след в истории Одессы

Одесский биографический справочник

 

 

Тиманер Ревекка Соломоновна (1909-2007) – врач

 

Ревекка Соломоновна ТиманерРевекка Соломоновна Тиманер. 1959 г.

Жизнь моей мамы, Ревекки Соломоновны Тиманер – “Доктора без границ” отразила горечь, радость, тяжесть и величие почти целого столетия, переболев всеми его болезнями, заблуждениями, наивностью, жестокостью. С её уходом перевернулась неотвратимым дуновением судьбы страничка века, тихо отшелестев. Сгусток энергии, накопленной за век, пронёсся и иссяк, оставив память в столь многих сердцах, так как он коснулся множества жизней и судеб не ведающей границ искренностью и непоколебимой верой в творимое добро. Этот душевный настрой верить в добро и отдавать все силы, любовь, сострадание тем, кто в нем очень нуждался, перетянул все остальные черты, опалённые суровостью раздираемого противоречиями характера, и состоялся как предназначение, как единый смысл существования. Такая цельность заслуживает того, чтоб рассказать, как же это происходило.

Мамино бытие украсила огромная любовь – это была любовь к своей работе, жажда помочь ждущим участия. Её оказалось достаточно, чтоб выдержать все беды и горечь жизни.

Ревекка Соломоновна Тиманер родилась 18 июня 1909 года в маленьком живописном губернском городке на Подолье – Могилёве-Подольском Винницкой области (Украина), в интеллигентной семье преподавателя математики в еврейской гимназии Шломы Тиманера и Добы Розенберг. Семья не была богатой, но детям стремились дать хорошее образование, традиционное по тем временам, в доме соблюдались еврейские традиции.

Наступил 1917 год. В одночасье жизнь перевернулась, и началась иная пора, пора бесправия и беды. Не стало гимназии, опустошён был дом, наступила нищета. На остаток средств мамин отец приобрел фуражную лавочку и старался скудной торговлей сводить концы с концами. Началось безвременье. Обучение в школе прекратилось. Подхватывались все случайные возможности чему-то поучиться, где-то подработать, что-то почитать (при свете луны в основном). Бывшая школьная учительница научила маму искусной вышивке, рисованию, шитью, а также передала любовь к поэзии, приучила маму запоминать прочитанное наизусть, чтоб вернуться к любимой книге в любое время.

В 1925 году мама покинула Могилёв и подалось в Одессу с 16 рублями в кармане, тайно сбережёнными бабушкой. Это было все, с чего моя мама начинала “Новую” жизнь, покинув отчий дом. В Одессе выживать помогали все накопленные с детства навыки: вышивание, рисование, стряпня по заказу, шитье, уборка снега зимой и многие-многие наспех приобретённые искусства.

Мама начала учёбу на вечернем рабфаке, надо было завершить прерванное на 7-ом классе школы образование. Учёба перемежалась минутками, отведёнными для сна. Уроки учились в трамвае, в поле, во время обеденного перерыва. Но как всегда итоги были одинаковыми – она была отличницей, легко увлекалась и быстро схватывала новое, однако всегда умела сосредотачиваться на истинно важном материале. Умение распознать суть проблемы и глубоко сосредоточиться на ней были одними из основных маминых качеств, они сопутствовали ей всю её жизнь и стали залогом многих достижений. При рабфаке, где она училась, были организованы курсы по подготовке в Медицинский институт. Так начинался новый виток судьбы. Увлечение было огромным, Публичная библиотека им. Горького (на ул. Пастера) стала домом, и в результате мама стала студенткой Одесского медицинского института, благо она была отличницей и “иное” классовое происхождение на этот раз ещё не помешало. Наступил год великого перелома, страна перешла к коллективизации, кооперации и повальной борьбе с классовыми врагами. У дедушки отобрали все, а когда нечего уже было забирать, забрали свободу и сослали в Золотоношу в ссылку.

Мамина учёба долго не длилась. К концу второй четверти маму вызвали в деканат и объявили об исключении из института ввиду признания ее социально чуждым элементом. Мама неотступно продолжала борьбу за восстановление в институт, ссылаясь на тот факт, что она никогда не скрывала своего происхождения, и оно было указано во вступительных анкетах. Её борьба увенчалась успехом, исключение было признано незаконным, и к началу учебного года в 1931 году мама снова вошла в Большую аудиторию Медицинского института.

На страну начал накатываться голод. 1932-1933 гг. были исключительно тяжёлыми. Стипендии мама не получала по причине все же “плохого” социального происхождения. Только на 5-м курсе маме дали повышенную стипендию, и она перестала совмещать работу (тогда – на телефонной станции) с учёбой.

В 1936 году Медицинский институт был окончен, и маму оставили в аспирантуре. Она ушла с головой в работу, вела занятия со студентами, и вдруг очередной удар – отчисление из аспирантуры. Причина была чётко высказана в глаза наркомом здравоохранения УССР. Его слова запомнились, ибо потом они (их вариации) повторялись не раз... “Девочка моя, я в тебя верю, ты своё место в жизни найдешь. Но мы должны готовить только национальные кадры”. Мама получила назначение в Молдавию в эпидемиологическую службу и вскоре уехала туда. Ей было 27 лет...

В Молдавии пришлось столкнуться с грязью, невежеством, с отсутствием бани и даже дворовых туалетов, завшивленностью, со свалками мусора везде и повсюду. Мама вспоминала: “Я мчалась на каждый очаг, чтоб понять на месте, как лучше бороться со вспышками инфекционных заболеваний. Изучала исторический аспект эпидемий по республике. На выходные дни я приезжала домой и окуналась в домашние заботы. Однако мир домашних дел мне казался скучным, меня тянуло в живой, брызжущий энергией мир моего труда. Жила я при лаборатории, бытовые хлопоты перенесены были на ночь”.

Любая исследовательская работа, которую проделывала моя мама, зачастую была проиллюстрирована ее рисунками разного характера (от гистологических срезов тканей до схем лечения). Это всегда поражало её коллег. Впоследствии эта методика маме явно пригодилась во врачебной практике. И это совершенно не удивительно, ведь ее духовным образцом и учителем был выдающийся Одессит, доктор Мордехай Хавкин. Безграничная мера его отдачи своей профессии не нуждается в комментариях.

С 1937 года начали исчезать (по ночам) сотрудники Наркомздрава. Уже многих не стало, пустовала лаборатория. Мама уже одна была ответственна за эпидблагополучие республики, да ещё с маленьким ребёнком на руках (моим старшим братом, Эдиком Давидом Зильберманом). Теперь у неё был всегда наготове узелок с детскими вещами и запиской с его именем, Одесским адресом, именем папы, если заберут и её…

Началась война, моя семья двинулась в эвакуацию совместно с другими семьями работников завода им. Марти, где работал мой отец: сначала в Мариуполь, затем в Астрахань. Опыт работы в Астраханской больнице определил профессиональную направленность и область, в которой зарождалось мастерство моей мамы. Там она столкнулась с полной совокупностью инфекционных заболеваний, включая особо опасные инфекции. В Астрахани маме пришлось диагностировать холеру. Пытливый ум молодого доктора активно включился в позднейшие исследования получения и применения пенициллина. На окне лаборатории больницы мама всегда выращивала плесень на апельсинах и применяла доморощенную пеницилловую культуру для лечения раненых. В 1943 году мама с Эдиком перебрались в Удмуртию (село Грахово), где она работала врачом любого профиля.

После освобождения Одессы моя семья вернулась в город. Мама начала работать в Городской инфекционной больнице. Круг интересов разрастался и углублялся, коллегиальное сотрудничество с виднейшими специалистами города начинало оформляться в виде первых публикаций в медицинской периодике. Наступил злосчастный 1953 год и обрушил на многих врачей очередную огромную беду, не обойдя стороной и моей мамы. Работы не стало в одночасье: врачи евреи изгонялись повсеместно. Однако смелые люди встречаются всегда независимо от исторических обстоятельств и украшают жизнь нестандартными поступками. Таким смелым человеком оказался Юрий Никандрович Гордон. В то время он был главным врачом инфекционной больницы Воднотранспортного района, ул. Комсомольская, 8. Он предложил моей маме работу в кабинете инфекционных заболеваний больницы. Именно тогда четко обозначилась профессиональная ориентация мамы: доктор гастроэнтеролог/проктолог. Этот период был особенно плодотворным.

Ревекка Соломоновна Тиманер Ревекка Тиманер в окружении медсестёр Лили и Софы.
Запасной выход из Киза районной больницы на ул. Комсомольской, 8. 1953 г.

Имя Ревекки Соломоновны Тиманер приобрело известность во всем городе. Ближайшими коллегами моей мамы становились доктора И.С. Энгельштейн, профессор Л.К. Коровицкий, профессор Гринберг, позднее Н.А. Остапчук, Л.А. Серебрина, хирург из Областной больницы доктор Андреев и многие другие специалисты, а также самые известные в те годы рентгенологи города: Найхен, Шварц и Герланц. Уже в той районной больнице началось диагностическое единоборство визуального анализа, который проделывал врач при инструментальном осмотре больного, и лабораторного бактериологического заключения.

Через несколько лет районная больница влилась в Городскую больницу и теперь др. Тиманер стала возглавлять городской консультативный кабинет инфекционных заболеваний (ГорКиз) на базе Городской инфекционной больницы. Мама все глубже уходила в исследовательскую работу, писала и публиковала разные статьи. При этом она никогда не унывала, увидев свою фамилию ближе к концу списка соавторов – для нее была важна суть публикации. Она была прекрасным организатором в данном направлении медицинской деятельности и легко руководила лечебно-диагностической работой всех районных кабинетов инфекционных заболеваний города Одессы. Врачи районных кабинетов постоянно приходили в ГорКиз. Они стремились ознакомиться с отработанным мамой характером диагностического обследования и методами лечения, с организацией ведения консультативной практики. На базе ГорКиза Ревекка Соломоновна организовала и освоила терапевтическую функцию субаквальных ванн. Проведение разных видов диагностической рН-метрии и исследование кислотности желудочного сока играло важную роль в выработке методики лечения. Исполнение дуоденального зондирования мастерски выполнялось Клавдией Евдокимовной.

Ревекка Соломоновна искусно сочетала опыт традиционной медицинской практики с разнообразием средств и методов альтернативной медицины. Доктор Тиманер изобретала и опробовала всевозможные комбинации средств и способов лечения неспецифического язвенного колита (и болезни Крона) или облегчения их обострений у своих пациентов, добиваясь долгосрочной ремиссии заболевания (она часто применяла различные методы орошения или опыления слизистой кишечника). Ее глаза отличного рисовальщика, накопленный опыт, глубокий анализ сгенерированной информации способствовали формированию ее собственного подхода в диагностике. Изучение рисунка слизистой при эндоскопическом осмотре пациента раскрывало кладезь данных о состоянии здоровья человека, а также некоторым образом отражало зарождение патологии на самых ранних стадиях заболевания. Это было доказано спасённой жизнью многочисленных пациентов моей мамы, которые поддерживали связь с незаменимым доктором в течение всей жизни и всегда были исполнены щедрой благодарности. Молодой доктор Николай Алексеевич Остапчук (восходящая звезда Одесского терапевтического небосклона, профессор клиники им. М.А. Ясиновского) часто приходил в ГорКиз со своими пациентами, стараясь присутствовать при их инструментальном осмотре, чтоб вместе с Ревеккой Соломоновной проанализировать все информативные нюансы осмотра.

Одесситы разнесли молву о новом необычном враче. На консультацию к ней потянулись самые разные люди, как местные, так и приезжавшие издалека: от профессуры до простых селян.

Ревекка Соломоновна Тиманер ГорКиз, 1962 год:
Клавдия Евдокимовна,
Надежда Петровна,
Ревекка Соломоновна.

Доктор Тиманер обрела имя Одесской целительницы. Пациенты, страдавшие хроническими заболеваниями, регулярно приходили к ней на осмотр или лечение обострившегося процесса в течение десятков лет. Круг ее контактов расширился. Мама направляла своих пациентом в разные города страны (в зависимости от видов специализации врачей или клиник) и принимала людей по рекомендациям своих коллег. Со временем, в их число включился и профессор д. м. н., проктолог И.М. Иноятов из Москвы, он регулярно полагался на мнение моей мамы. С профессором Иноятовым моя мама познакомилась во время своего двухмесячного пребывания в Московской клинике по обмену опытом на рабочем месте.

Наш домашний телефон не остывал от звонков людей, пытавшихся получить консультацию с доктором Тиманер. Веер голосов и наречий раздавался в телефонной трубке: от Прибалтийских акцентов до певучих Западно-Украинских и гортанных Кавказских и хрипловатых Средне-Азиатских. Почерк Одессы был с достоинством отражен и отмечен в памяти людей. Четкая организованность, ясная логика и максимальная сердечность доктора нашли отражение в организованности всего кабинета Инфекционных заболеваний. Его штат был высоко­профес­сиональ­ным, всесторонне функциональным и неизменно направленным на оказание помощи входящим пациентам. Этот маленький коллектив был слажен, все понимали друг друга с полуслова: от прекрасных медсестер Клавдии Евдокимовны, Надежды Петровны (позднее и Надежды Николаевны из санатория им. Горького) до санитарки Валентины.

Многие годы моя мама преподавала Инфекционные болезни в Одесской школе медсестер, а потом в Одесском медицинском училище № 2. Как всегда, она совмещала будничную занятость по больнице с экстренными вылетами на маленьких самолётах санитарной авиации на вспышки инфекционных заболеваний на территории Украины и Молдавии. Ревекке Соломоновне приходилось вылетать на вспышки дизентерии в тюремные зоны, в дома для инвалидов. Не трудно себе представить, что такие поездки и впечатления, обретённые там, не для слабонервных, они глубоко печалили и ранили сердце.

В 1971 году в Одессу пришла холера. В один из обычных будней к доктору на прием поступил тяжело заболевший человек. Мама, осмотрев пациента, тихо сказала медсестре Клавдии Евдокимовне, ассистировавшей врачу в тот день: “Это холера! Немедленно свяжитесь с отделением”. Мама тотчас же сообщила руководству о своем заключении, однако никто не помышлял поверить в такую совершенно нежданную правду, тем более что она была высказана человеком с независимым, строгим и весьма жестким характером. Независимость Ревекки Соломоновны многим в больнице была не по душе. В ту же ночь этого пациента не стало. Лаборатория подтвердила холеру. На следующее утро администрация больницы официально объявила о случае холеры в городе. В организованном при больнице комитете по проведению борьбы с холерой моя мама не участвовала. Ревекка Соломоновна скромно продолжала идти своим путем максимальной отдачи и посильного служения тем, кто нуждался в ее помощи.

Ревекка Соломоновна Тиманер ГорКиз: Ревекка Соломоновна и Клавдия Евдокимовна. 1972 г.

Однако очередное испытание было не за горами. После отъезда сына в Америку доктор Тиманер была подвергнута общественному порицанию. Сначала Ревекку Соломоновну осудили на партийном собрании. В ответ на хулительные речи доктор Тиманер гневно швырнула свой партийный билет на стол под онемевшие от испуга взгляды заседавшей аудитории и, не прощаясь, покинула комнату. Мама была немедленно уволена из больницы. Однако теперь консультативная работа мамы в санатории им. Горького, который имел гастроэнтерологический уклон, стала постоянной и мама, не тратя ни минуты, всецело отдалась работе гастроэнтеролога-консультанта. Пациенты нескончаемым потоком стремились попасть на консультацию к уникальному врачу. Мама следовала своим разработанным методикам лечения больных, продолжала направлять бальнеологическое лечение пациентов, обширно применяла нетрадиционную терапию (включая промывание травными настоями или очищенной серебром водой, минеральными водами).

Число желающих проконсультироваться с Ревеккой Соломоновной значительно превышало возможности приема через санаторную систему. Они зачастили в наш дом. В нашей квартире не было стула, не занятого ожидавшим консультации пациента. По прошествии стольких десятков лет можно коснуться и весьма деликатного вопроса – материального вознаграждения за консультацию. Ревекка Соломоновна была строго принципиальным человеком. Те, кто не мог материально отблагодарить врача, получал консультацию невзирая ни на что. Это было ее моральным законом, и мама ему следовала неукоснительно. Свидетелей такого отношения моей матери к людям в Одессе можно встретить и по сегодняшний день.

Ревекка Соломоновна Тиманер Ревекка Соломоновна
и Надежда Николаевна.
Санаторий им. Горького.1986 г.

Своей безграничной любви к работе мама отдавала свой талант, энергию, изобретательность, свою жизнь. Она добилась всего, чего можно было добиться в те годы и в тех обстоятельствах. Она не имела научных степеней (имела звание врача высшей категории), но получала истинное признание среди тех, кто нуждался в её помощи, в её совете. Она была изобретательна, всегда активно погружалась в изучение новых методов, поиск решения заковыристых проблем. Её считали лучшим проктологом в нашем городе. Когда мама проходила по рыночным рядам Нового Рынка или Привоза, с разных сторон раздавались горячие сердечные приветствия: “Это наш доктор!” или “Вот доктор, шо спас мою дытыну”. Многие рыночные торговцы из сел Одесской области были ее пациентами.

Любовь к работе помогла ей выстоять, когда жизнь ее огромной любви (к сыну) трагически оборвалась. Мама со своей незаживающей раной погрузилась в работу.

Если пациенты посещали Ревекку Соломоновну на дому, она писала для них подробнейшие инструкции по проведению лечения – ввиду отсутствия формальной медицинской истории болезни, которую можно было запросить на руки в случае необходимости. Ее пациенты, готовящиеся к эмиграции, увозили с собой описание методик лечения, использованных лекарственных препаратов и перечень советов, как и чем помочь себе в случае обострения заболевания, пока новый врач еще не найден.

Ничего не изменилось в ритме маминой работы вплоть до эмиграции нашей семьи в Америку. Тогда Ревекке Соломоновне было уже около 80 лет. Мама служила своей профессии беззаветно в течение 53 лет, оставила после себя 52 публикации в медицинских журналах, и на долгие годы осталась в сердцах десятков тысяч благодарных пациентов.

Когда мы все эмигрировали в Америку, мама активно продолжала переписку со своими пациентами и общение с теми, кто также покинул Россию. Бывшие пациенты Ревекки Соломоновны, разыскав наш телефон, часто звонили, чтоб в очередной раз рассказать о своих проблемах и получить неоценимый совет своего доктора. Долгие годы их доктор всегда был готов расспросить о деталях и включиться в поиски решения.

По словам некоторых пациентов Ревекки Соломоновны, в Америке мамины записи имели славное продолжение. Когда маминым подопечным, страдавшим хроническими заболеваниями (таким, как язвенный колит) приходилось обращаться к американскому врачу, они переводили на английский мамины назначения и показывали их доктору. К их воодушевлению, американский коллега с удивлением для себя соглашался с подходом одесского врача и собирался продолжать его, пользуясь средствами американской фармакологии. Некоторые американские врачи даже запомнили имя этого одесского коллеги. Тем не менее, по словам некоторых пациентов моей мамы, в Одессе периоды ремиссии хронического заболевания могли длиться годами благодаря методикам лечения, разработанным ею, а в Америке они исчислялись месяцами.

Ревекка Соломоновна ТиманерРевекка Соломоновна Тиманер. 1989 г.

Такова была медицинская практика Ревекки Соломоновны Тиманер, которая с гордостью представляла Одесскую меди­цин­скую школу тех лет.

Скончалась Ревекка Соломоновна Тиманер 25 августа 2007 года в Чикаго, США.

Когда отгорела свеча жизни моей матери, я написала в Комитет международной гуманитарной неправительственной организации “Врачи без границ” и рассказала об одесском докторе Ревекке Соломоновне Тиманер и ее безграничной любви к своей профессии. В ответ ее тотчас же включили в этот список людей, даровавших свою жизнь и службу на благо человечества.

Ещё много лет после её ухода мне иногда звонили её бывшие подопечные и спрашивали, не помню ли я, что советовала делать доктор Ревекка Соломоновна в ряде казусных случаев.

 

Раиса Зильберман,
дочь Ревекки Соломоновны Тиманер.
2018, Чикаго, США.

 

 

Отправить в FacebookОтправить в Google BookmarksОтправить в TwitterОтправить в LiveinternetОтправить в LivejournalОтправить в MoymirОтправить в OdnoklassnikiОтправить в Vkcom